Конференция "Развитие, Глобализация и Глобальная Этика" состоялась в Университете штата Колорадо (CSU).

   Что такое IDEA?
   Идея проведения конференции принадлежала Найджелу Доверу (Nigel Dower), президенту Ассоциации развития международной этики (аббревиатура названия организации так и читается - IDEA). Организация видит свою роль в продвижении идей вариантов мирового развития, приемлемых как для богатых, так и для бедных стран.

   Докладчиками были ученые из университетов Колорадо, Аризоны, Мэриленда, Гарварда и Канады. Казалось бы, теоретики, и вопросы самые что ни на есть теоретические. Однако в зале было много специалистов, работавших в международных программах по всему миру. Египет, Афганистан, Африка, Россия... Для этих людей вопросы конференции отнюдь не были теорией. Они сталкивались с ними каждый день, помогая местному населению решать вопросы местной жизни, разрабатывать местные программы, учитывать местные интересы, но - на американские деньги.

   Не знаю, где как, а в России сам факт американских вложений в решение российских проблем вызывал (и у многих вызывает сейчас) большие подозрения: зачем это им надо? Уж не шпионы ли они все поголовно? Кстати, очередная волна шпиономании в России, кажется, закончилась. С другой стороны, недавно довелось прочитать статью американского журналиста, который с большим возмущением писал о том, что российский президент Путин не желает следовать приоритетам администрации Буша. Надеюсь, он был не столь наивен, чтобы не задать себе вопрос: а что, если бы кто-то решил похозяйничать в его собственном доме, не спрашивая его разрешения?

   Вопросы международного развития в этом контексте имеют очень много непростых и неочевидных нюансов. Примечательно, что конференция была организована двумя подразделениями университета - Отделом философии и Офисом международного образования: первый разрабатывает теоретические вопросы демократии, второй самым непосредственным образом решает их на практике, принимая студентов и специалистов из разных стран мира, участвуя в международных проектах.

   Модель демократии по-русски и по-американски.
   По дороге на конференцию мы с мужем обсуждали особенности журналистского образования в Советском Союзе. Я рассказывала, что многие предметы, которые мы изучали в университете, были связаны с советской идеологией и представляли для меня исключительную трудность - не потому, что я была тупой или бунтаркой (законопослушание было присуще мне во все времена), а просто возникало очень много вопросов, которые не полагалось задавать. Без ответов же понимание никак не давалось. Теперь я понимаю, что советская идеология пыталась приучить меня к некой форме демократии - в противовес "гнету царизма". Перестройка предполагала несколько изменить эту модель. Ельцин с развалом системы пытался доказать, что его модель - самая лучшая. Но и она, и последующие попытки "привнести" демократию в постсоветское пространство все так же вызывали множество вопросов.

   Как выяснилось, американские ученые тоже не считают модель своей демократии идеальной. И только перечисление вопросов, которые обсуждались на конференции, займет не одну страницу. Ну, например... Чем измерить демократию? Как оценить, где ее "больше" и где "меньше"? Где она "лучше" и где она "хуже"? Что такое "демократический мир" - это мир, где большее количество стран считаются демократическими, или мир, в главном функционирующий по демократическим принципам? Как соотносятся автономия и государство? А как интересы стран соотносятся с глобальными интересами? Так ли безусловны и неотъемлемы права человека или в определенных условиях какими-то из них просто необходимо поступаться?

   Предположим, мы можем взять за основу такую идею. Демократия - это когда в принятии решений принимает участие большинство населения (этакая ленинская модель управления государства кухаркой). С одной стороны, звучит замечательно. С другой - россияне реально изучили эту модель на практике. И в том, что происходило в Советском Союзе, была своя логика. Если в принятии решений принимают участие все (даже кто в этом ничего не понимает), то нужно облегчить людям выбор, дав "правильные" варианты и организовав "правильные" процедуры и институты. И в организации, собственно, нет ничего плохого, иначе будет война миров и анархия. Однако тут же возникает вопрос - а кто организатор и с чьей точки зрения эти варианты "правильны"? Каковы последствия этих вариантов? И что делать, если приоритеты разных людей в отношении одних и тех же вопросов прямо противоположны?

   Например, большие международные проекты по разработке нефти и газа на шельфе Сахалина решают некоторые экономические проблемы мирового сообщества. Дешевый газ помогает снижать энергозатраты российских дальневосточников. Япония планирует сто лет обеспечивать себя ресурсами из этого источника. Некоторые американские экономисты считают, что сахалинский газ был бы идеальным решением для Калифорнии... Можно хлопать в ладоши, если не знать, что разработки грубо нарушают экологический баланс Азиатско-Тихоокеанского региона, перекрывая, например, пути миграции китов.

   Проект "Сахалин -1" работает уже пять лет. По поводу проекта "Сахалин - 2" Всемирный Банк, один из основных потенциальных инвесторов, проводит публичные слушания в России и за рубежом. Действительно, очень демократичная процедура. Вопрос в том, кто в ней принимает участие (компетентность в обсуждаемой теме, заинтересованность, представительство слоев населения....) и каковы критерии принятия решения.

   Автономия или государственность?
   Когда я говорю о подобных проектах, американские друзья часто спрашивают меня: "А как же ваши местные власти? Неужели они не могут защитить природу, от которой зависит будущая жизнь планеты?". Не все так просто. Например, законодательное устройство российской модели демократии коренным образом отличается от американской. Если в Америке в большинстве случаев законы штатов имеют приоритет над законами государства, то в России все прямо наоборот. Не обязательно усматривать здесь чей-то злой умысел. Так сложилось исторически: США как государство складывалось путем объединения самостоятельных территорий, Россия присоединяла освоенные куски земли с позиции силы. Все попытки территорий защитить свои права (за исключением, пожалуй, Татарстана и Якутии) заканчиваются ничем - или почти ничем. Налоги по-прежнему уходят в Москву, оставляя территориям "возможность" доказывать право на жизнь.

   С одной стороны, кажется, местные инициативы в Америке, в том числе экологические, имеют большие шансы на поддержку и осуществление. На конференции прозвучали такие цифры: около 200 городов отрабатывают новые модели участия населения в принятии решений, около 500 - новые модели здравоохранения. В моем родном Хабаровске продвижение новых моделей семейного жизнеустройства сирот, уже доказавших свою эффективность в эксперименте, уперлось в отсутствие федерального и - следовательно - краевого закона. Тупик.

   Однако... О да, и здесь "однако"! Что, если интересы разных стран и территорий, как и интересы разных людей, взаимозависимы и переплетаются так тесно, что разделить невозможно, а понятие справедливости для одних оборачиваются прямо противоположной стороной для других? В свое время мне довелось пожить в Таджикистане, и это было время горячей дискуссии о выживании Аральского моря. В журналах и газетах публиковались снимки, доказывающие его агонию. Море питалось водой реки, берущей начало в горах Таджикистана и протекающей по территории двух других республик. В советское время везде вдоль реки начали возделывать хлопковые поля. Республики соревновались за урожайность, строя оросительные системы и отводя воду из реки в собственные арыки. В конце концов река просто перестала доходить до своего естественного устья. А то, что доходило в сезон дождей, было отравлено удобрениями с хлопковых полей настолько, что представляло угрозу для жизни людей. Но и эти люди имели право жить и пользоваться ресурсами, которые предоставила природа!

   Справедливость и базовые права - вопросы, без разрешения которых говорить о демократии очень сложно. Участники дискуссии соглашались, что решать их нужно путем переговоров. Хорошо, а кто представляет интересы "простых" людей в переговорах?

   Мои родные НКО
   Идеи развития гражданского общества пришли в постсоветское пространство из Европы и Америки. На родном Дальнем Востоке я участвовала в работе международных программ с этой благородной целью. Мы учили создавать некоммерческие организации, писать проекты и собирать для них деньги, оценивать потребности и разрабатывать критерии оценки. И, естественно, взаимодействовать с властью и бизнесом.

   На конференции же я услышала, что даже в богатой опытом Америке с этим все не так уж просто. Вот только несколько вопросов, затронутых докладчиками. Огромное количество НКО имеют очень узкие цели и не могут, следовательно, претендовать на широкое участие в принятии решений в большом спектре. Недостаточно четко разработанное законодательство (совсем как в России) позволяет власти решать, кого допускать к процессу переговоров, а кого нет - и, естественно, лояльные организации допускаются гораздо чаще. Но вот вопрос - действительно ли они представляют интересы населения? По каким критериям должны выбираться те, кто действительно представляет? Та же проблема, что и в России - НКО не умеют договариваться между собой. А еще они недостаточно подготовлены с точки зрения ведения профессиональных переговоров, особенно на международном уровне...

   Однако достаточно на сегодня вопросов. Главное, чему я учусь у американских коллег, работающих в международных программах, - не считать собственную модель единственной и идеальной, а находить новые и новые точки отсчета. И при этом - принимать решения!

   Что же касается меня, то основное условие моего участие в любом демократическом процессе - понимание того, достаточно ли я имею информации для принятия собственного решения, и если нет, то где я могу ее найти. И - о, мой Бог! - все опять упирается в вопрос: "Чего я хочу?".